Майкл Манн снимает фильм об очень суровых людях. «Схватка», «Соучастник», «Последний из Могикан», «Полиция Майами: отдел нравов» — это все его детища. Поэтому невольно ждешь, что сам режиссер – тоже человек не из мягких. Неизвестно, что может выкинуть. Вдруг не захочет отвечать на скучные вопросы или еще как закапризничает.
В Москве Майкл Манн развеял эти предрассудки. Проявил себя внимательным и любознательным собеседником. Говорят, рвался на пресс-показ фильма «Джонни Д.» пообщаться со зрителями. Хотел заранее побывать на премьерной красной дорожке, чтобы посмотреть, что там будет и как. А на пресс-конференцию опоздал потому, что… заплетал косу жене Саммер, приехавшей с ним в столицу. Ну, не душка ли мужчина?
О своем Джоне Диллинджере Манн готов рассказывать часами — и делает это тщательно, дотошно, в сотый раз отвечая на одни и те же вопросы. Враг общества номер один в 30-е годы, Диллинджер грабил банки в разных штатах, вынудив правительство объявить общенациональную кампанию по борьбе с преступностью. Диллинджер воспринимался как Робин Гуд, который наказывал банки, отнявшие у честных людей все сбережения во время Великой Депрессии. По степени народной любви и внимания он был популярнее, чем Барак Обама сегодня. Манн заинтересовался фигурой Диллинджера еще в 70-е годы, начал писать сценарий – но осуществил свою идею только сейчас, когда вышла книга «Враги общества» Брайана Барроу, по которой и снят фильм. Сам режиссер спокойно относится к такой ситуации, говоря, что любой персонаж и идея должны созреть. Но все равно интересно – что же было в первоначальном сценарии? «Изначально было много внимания уделено ФБР и его главе Эдгару Гуверу. Но в результате мы его почти стёрли. Вместо него мы более подробно прописали «федерала» Мэлвина Первиса, охотившегося на Диллинджера – его сыграл Кристиан Бейл. Первис был прототипом самого Дика Трейси. Гувер его затем практически стёр, уничтожил. Он завидовал Первису, выживал из Бюро. Нам показывали файлы Первиса, и там была только одна бумажка: заявление о приёме на работу – больше от него ничего не осталось!»
