Журнал LOVE, заинтриговавший модную общественность темой, и более того — снимком одной из обложек своего весенне-летнего выпуска, наконец опубликовал эдиториал полностью. Тема этого номера — андрогинность и, понятно, что журнал постарался сделать максимально возможное, чтобы отразить ее.
Продолжаем следить за развитием карьеры модели, поднявшего андрогинность на новую высоту —Андрея Пежича. Его участие в Неделях Моды было весьма полновесным — вы могли видеть это здесь у нас. Теперь вышли две мощные рекламные кампании с участием австралийской звезды моделинга. Обе — у серьезнейших игроков в фэшн-индустрии: Marc by Marc Jacobs и Jean Paul Gaultier.
Как настоящие ценители красоты, Стефано Габбана и Доменико Дольче постоянно находятся в самом центре разнообразных событий, так или иначе относящихся к ней. И сами инициируют их с завидным постоянством. Вот и под занавес 2010 года дуэт дизайнеров выпустил альбом под названием Uomini, собравшим работы фотографа Мариано Виванко. Это заключительный аккорд в длившемся последние несколько месяцев праздновании двадцатилетия Дома Dolce&Gabbana. На этот раз альбом является не просто актом поклонения современной красоте, но частью благотворительной акции, направленной на сохранение красоты, созданной предыдущими поколениями.
«Все началось с очень банальной истории. Я отнесла мой любимый топ в химчистку и его, мягко говоря, испортили. Тогда я решила погулять по магазинам и найти что-нибудь приемлемое, что я могу носить и с джинсами и с юбкой, хорошего качества. И, вы не поверите, ничего не нашла! Футболок много, платьев всяких тоже, а вот топов — интересной фактуры, без кричащих деталей — ну нет совсем!»
Такая простая и понятная многим женщинам сценка «из жизни гардероба», в случае Кати Кокоревой, привела к тому,
Когда летом в заметке о появлении «сверхновой» в модной индустрии — Андрее Пежиче я писала, что «идет обсуждение на тему возвращения в модный бизнес еще более усиленной андрогинности, чем это было в начале 90х», я основывалась, в том числе, на словах редактора итальянского Vogue Франки Соццани, сказавшей буквально: «Мускулы — это больше не круто». Теперь можно сказать, что эти прогнозы становятся былью.
Октябрьский номер журнала Num?ro объял необъятное: поместил два фотоматериала, главные героини которых, как лед и пламя, символизируют собой противоположные примеры красоты.
Не думаю, что кому-то из тех, кто сюда заглядывает, нужно рассказывать очень подробно, кто такой Стивен Майзел. «Крестный отец» – так, не много, не мало, его называет журнал Vogue. Не только потому, что Стивен никогда не притворялся, будто модные фотографии – это то же самое, что репортаж из «реальной» жизни и возвел в культ искусственность и нарочитость модного изображения, что повлияло на многих фотохудожников, но и потому, что именно ему обязаны своей карьерой многие из супермоделей.
После выхода прошлогоднего фильма The September Issue всем модницам и модникам хорошо известно, что для издательского глянцевого бизнеса сентябрь – то же самое, что январь для всех остальных. Начало года, новый отсчет, со всем старым и надоевшим попрощались и забыли, развернулись лицом к свежему и интересному. Именно в сентябре шефы журналов выпускают свои самые главные номера, в которых показывают все то, что будет актуальным в моде весь следующий год.
В начале августа южнокорейский модный бренд Lewitt продемонстрировал миру видео — снятую американским художником Райаном МакГинли рекламу нового сезона марки. На следующий же день разразился скандал. Дело в том, что в ролике модель Эбби Ли Кершоу забирается на крышу и прыгает с нее. Чувствительные натуры связали эту сцену с тем фактом, что за последнее время несколько моделей покончили жизнь самоубийством, четверо из них — похожим способом на тот, что показан в рекламе бренда.
Я облажалась вместе с мировой модной общественностью, когда во время прошедшей Недели Моды в Париже задавала себе вопрос: «Что эта красотка делает на мужском показе?» С удивлением думала о том, что сразу четверо дизайнеров – Галльяно, Готье, Симонс и Смит — придумали одинаковую фишку: выпустить одну-единственную девушку в мужском дефиле. Зачем? Что это значит? И главное: как это возможно, чтобы титаны моды одновременно придумали настолько похожую идею? Ни одной секунды не возникла более очевидная мысль: это не девушка, а юноша.
