Карл Лагерфельд снял новый эротический календарь Pirelli-2011, чья презентация состоялась в Москве в последний день осени. В отличие от прошлогодней идеи от Терри Ричардсона маэстро придумал взять 15 моделей-женщин, 5 моделей-мужчин,одну Джулианну Мур и снять историю под названием «Мифология». Джулианна изобразила богиню Геру, жену Зевса, чей образ воплотил Брэд Крёниг, украино-канадская модель Дарья Вербоу стала Артемидой — что очень взбодрило нашу прессу. Традиция Пирелли — публиковать снимки обнаженных моделей, но для 50-летней Джулианны было сделано исключение: актриса позирует в специальных латах.

Маэстро объясняет, что посмотрел предыдущие версии календарей и захотел сделать что-то другое — привнести вневременную красоту и молодость. Лагерфельд во всем этом видит себя этаким Гомером. «Я  — визуальная версия Гомера, только использую фотокамеру вместо ручки», — поясняет он. Свое обращение к греко-римской мифлологии маэстро объяснил просто: «Я — политеист. Все нынешние религии преходящи, так что я предпочитаю мифологию, где нет ада, нет греха как противопоставление счастью, нет прощения. Нам необходимо возвращение строгих форм античной красоты. Саймон Вейл как-то сказал, что Иисус был прямым потомком Прометея, чем вызвал скандал. Я обожаю богинь, потому что они были первыми эмансипированными женщинами. У них было право делать все».

Фотосессия богов и богинь прошла в парижской студии Лагерфельда. Для съемок маэстро пригласил своих друзей и знакомых — ему хотелось, чтобы модели чувствовали себя свободно. На роль жены Зевса и матери олимпийцев Карл сразу же хотел взять актрису. «Джулианна — красивая женщина, к тому же выглядит степеннее всех молодых красоток под оливковыми деревьями. Она моя самый дорогой друг. Она знала, что со мной не подвергается никакой опасности: в прессе не появится никаких параллельных скандальных снимков».

В Москве маэстро дал пресс-конференцию по случаю презентации своего творения. Вел конференцию французский писатель Фредерик Бегбедер, который поинтересовался, каким богом видит себя сам Лагерфельд. «Зевсом, — ответил тот. — Я вообще хотел бы жить в античном мире, кто же не хочет быть бессмертным и всегда находиться в прекрасной форме?»